Балет Тщетная предосторожность. Либретто

Предлагаем Вашему вниманию либретто балета «Тщетная предосторожность». Балет «Тщетная предосторожность» в двух действиях. Композитор Луи Герольд. Либретто и постановка Ж. Доберваля.

Первое представление (со сборной музыкой): Бордо, 1 июля 1789 г; с музыкой Герольда — Париж, Гранд-Опера, 27 ноября 1828 г.

Действующие лица: Марцелина, зажиточная крестьянка. Лиза, ее дочь. Колен, бедный крестьянин. Мишо, откупщик. Никез, его сын. Нотариус. Подруги Лизы. Крестьяне и крестьянки.

Жадная фермерша Марцелина хочет выдать свою дочь замуж за глуповатого парня Никеза, сына откупщика Мишо. Но Лиза любит бедного крестьянина Колена. Марцелина не разрешает дочери встречаться с Коленом.

Приходят крестьянки — подруги Лизы и друзья Колена. Они всей душой сочувствуют горю Лизы и Колена, но помочь не могут. Марцелина ни на минуту не спускает глаз с дочери, заставляет ее работать по дому: кормить кур, взбивать масло, подметать двор.

Поле. Крестьяне работают. Среди НИХ Лиза, Никез, Колен и Марцелина. Надвигается гроза. Порывы ветра подхватывают Никеза, который взлетает на огромном зонтике. Общий хохот.

Комната в доме Марцелины. Крестьяне приносят влажные от дождя снопы и складывают их в угол. Незаметно в дом Марцелины пробрался и Колен, чтобы увидеться с Лизой.

Вскоре Марцелина уходит из дому, закрыв дверь на ключ. Дочь негодует на предосторожность матери.

Лиза мечтает о своей будущей жизни, когда она выйдет замуж за Колена и у нее родятся дети. Она научит их читать и будет ласковой матерью, но, если понадобится, будет и строга.

Внезапно снопы раздвигаются, и перед Лизой появляется Колен. Лиза смущена и испугана. Но мысль о том, что они, наконец, могут побыть вдвоем, наполняет их радостью и счастьем. Они обмениваются шейными платками. Идиллия Лизы и Колена коротка: слышны шаги возвращающейся Марцелины. Что делать? Лиза прячет Колена в чулан и принимается прясть, но делает это так неестественно, что Марцелина подозревает недоброе. Да и платок Колена на шее Лизы выдает ее.

Рассвирепевшая Марцелина в наказание запирает Лизу в чулан, в котором уже находится Колен.

Марцелина ждет нотариуса. Выгодный брак Лизы и Никеза радует ее и она почтительно приветствует пришедших вслед за нотариусом Мишо, Никеза и крестьян. Сейчас Марцелина выпустит из чулана непокорную дочь.

Дверь чулана раскрывается, и на пороге его появляются смущенные Лиза и Колен. Они бросаются в ноги к Марцелине, которой ничего не остается, как согласиться на их брак.

Статья «Балет Тщетная предосторожность. Либретто» из раздела Балетные либретто

«Тщетная предосторожность» в Большом театре, хореография Юрия Григоровича

Не разделяя всеобщего умиления, с которым принято относиться к подобным постановкам, не могу не отметить для себя, что спектакль смотрится прекрасно, и без всяких скидок на «студенческий» характер работы — танцуют учащиеся хореографической академии. Конечно, бросается в глаза (во всяком случае пока, на прогонах) разрыв в уровне солистов и кордебалета, да и солисты порой допускают технические ошибки, но при заметном и вполне понятном волнении они не только по большей части чисто и точно танцуют, но и создают образы, что при небольшой моей любви к танцу как таковому для меня было особенно важно. Хотелось повнимательнее рассмотреть их лица, а не только пластический рисунок, но в пустом партере капельдинерши гоняли строже, чем на спектакле: «Нельзя сидеть ближе Григоровича!» (а Григорович — в 7-м ряду). Тем не менее я не без труда, но все же выяснил имена исполнителей главных партий, и надеюсь, меня не ввели в заблуждение: Дарья Бочкова, Клим Ефимов и Павел Козлов. Бочкова просто чудесная девочка, Ефимов ошибался чаще других, но при всем том потенциал очевиден — хорошо сложен, прыгуч, эмоционален, и, видно, с головой дружит, во всяком случае не ограничивается, ритмической гимнастикой, а выстраивает роль. Правда, с последним у Козлова дело обстоит еще лучше — но у него и партия в этом плане выигрышнее: откровенно гротескная, буффонная: нелепый жених, который у Козлова, несмотря на мультяшный костюмчик, выглядит абсолютно современным, сегодняшним персонажем, и исключительно благодаря пластике, без всяких внешних атрибутов.

В остальном и в целом спектакль — типичная «бабушкина радость». Либретто «Тщетной предосторожности» еще более непритязательное и необязательное, чем какой-нибудь «Коппелии», сюжет здесь только повод для танцев поселян и поселянок с серпами и разноцветными лентами среди нарисованных стогов сена и картонных снопов, принцип художественного оформления — соответствующий. Однако помимо прочих объективных заслуг Григоровича, я бы отметил еще и его умение — редкое — выстроить для каждого третьестепенного персонажа из миманса запоминающийся образ, найти яркую и оригинальную краску — жест, поза, походка, и хотя, вроде бы, в «Тщетной предосторожности» возможностей для этого меньше, чем, к примеру, в «Щелкунчике», каждый, даже самый пустячный персонаж наделен собственной черточкой характера. Про главных и говорить нечего — есть моменты, которые при всей заведомой условности образов нешуточно трогают, скажем, когда герои повязывают друг другу на шеи платки в знак верности. Комичному жениху повезло в другом — в финале первого акта, в сцене грозы, буря, наполнив ветром зонтик, буквально сносит его со сцены и он улетает за кулисы, подвешенный на тросе — наивное в своей простоте, но эффектное и остроумное решение.

Кое-что меня, конечно, раздражало, особенно в дивертисменте последней картины. Неприятное впечатление оставил детский танец — малолетки по возможности точно отработали хореографический текст, но до того старались, что выглядели при этом как покемоны или телепузики, а не как живые люди. Цыганский танец тоже вышел смазанным. Ну и все-таки не хватает мне в подобных опусах хоть какой-то «содержательности», пусть даже в кавычках. Все однопланово, без подтекста, без парадокса — не театр, а декоративно-прикладное искусство, да и только. Вот героиня «сбивает маслов» пестиком в ступке, вот ее незадачливый женишок пытается совладать с зонтиком и удерживает его между ног — в постановке, скажем, Някрошюса, какой многосложной метафорой бы обернулись эти детали! Но в классическом сюжетном балете пестик — это всего лишь пестик, а зонтик — просто зонтик. Понимаю, что это моя проблема, а не спектакля и тем более не молодых артистов, и как сказал бы Фрейд, «бывают иногда и просто пестики», но все равно — по мне скучновато.

Тема нашего курсового проекта звучит «Детский танец в классических балетах», и выбрана она вот почему. Танец является одним из самых любимых детьми видов искусства. Многие тысячи детей готовы с радостью посвящать свободное время занятиям хореографией. Особенно в наше время, финансовых и социальных кризисов, зачастую в семье на первое место встают вопросы о материальном благополучии, а вот вопросы нравственности или хотя бы развития вкуса к «прекрасному» постепенно уступает место поверхностной красоте: будь-то отношения между людьми, либо «общепринятым нездоровым стандартам» красоты. Все силы человека направлены на выживаемость и бездуховному обогащению.

Кто-то из великих мастеров сказал — истинное искусство очищает, приносит гармонию в мир. А Мэри Кларк в очерке о Галине Улановой сказал следующее: «Я уверена, что языком балета можно сказать зрителям много важного, раскрыть великую истину жизни, ее красоту и глубину человеческого сердца». Собственно, поэтому мы хотим рискнуть: и показать как можно средствами хореографии (а ее высшая форма — классический танец) сделать окружающий нас мир чуточку прекраснее, приобщая к нему детей, и тем самым, давая в будущее надежду.

Поэтому целью проекта мы выбрали следующее: раскрытие актуальности и особенности детского танца. Задачи проекта позволят нам прийти к цели путем многостороннего подхода к объекту исследования (детский танец), то есть с точки зрения:

1) изучения исторических аспектов детского танца на балетной сцене;

2) выявления факторов положительной мотивации детей к занятиям хореографическим искусством;

3) особенности подбора детского репертуара и репетиционной работы;

4) развития и воспитания нравственности, осознания прекрасного (от одухотворенности образа до эстетики движения, красоты музыки).

Исторические аспекты детского танца в классических балетах

Хореография — это прекраснейшее из искусств, заставляющее человека переживать целую гамму чувств и эмоций. Люди, работающие и прикасающиеся к хореографии, — это тонкие натуры, с эстетическим восприятием окружающей действительности, с изысканным вкусом и стилем.

Исторически детские танцы в балетах всегда и для всех танцовщиков были первой ступенью на входе в храм хореографического искусства. С этих номеров начинался артистизм юных исполнителей, познание их художественного начала в балете, сценическую дисциплину, оркестровую музыку и многие другие сценические требования, которые постепенно становятся профессиональными навыками, и формируют артистов балета.

В Мариинском театре начала 20-го столетия действовали традиции великого Мариуса Ивановича Петипа. Его балеты были неприкосновенны, их еще не коснулись реставраторы. Мариус Петипа почти во все свои балеты вводил детей. Иногда в одном балете, например, в «Раймонде», «Спящей красавице», были заняты и младшие, и старшие, средние и выпускные ученицы. Великий балетмейстер мудро смотрел вперед, хорошо осознавая, что фундамент артистизма, свобода поведения на сцене и даже профессиональное мастерство артиста закладывается с самого раннего детства.И здесь очень важно тонко пробудить в детях артистов, что является трудной и бесконечно интересной задачей. Детские номера всегда были жемчужиной спектакля.

Выдающиеся балетмейстеры, хореографы

Ширяев Александр Викторович, 1867-1941

Якобсон Леонид Вениаминович, 1904-1975

Лавровский Леонид Михайлович (наст. фамилия — Иванов), (1905 — 1967)

Лопухов Федор Васильевич (1886-1973)

Виноградов Олег Михайлович (1937 по с.д.)

Великое наследие детских танцев

1. Детский венгерский танец из «Раймонды» М. Петипа, полонез и мазурка из «Пахиты»

2. Детский репертуар Александра Викторовича Ширяева

3. Детский репертуар Леонида Якобсона

4. Норвежские номера Евгении Петровны Снетковой-Вечесловой

5. Детские танцы в балетах «Сольвейг» Леонида Вениаминовича Якобсона

6. Детский танец из балета «Щелкунчик» и балет в постановке Игоря Бельского

7. Детский танец из балета «Тщетная предосторожность» в постановке Олега Виноградова

8. Танец «Сороконожки» в «Айболите», балет «Двенадцать месяцев» Бориса Фенстера

9. Елизавета Николаевна Громова (репетитор) и др.

Из воспоминания ученицы младших классов Вагановского училища (Елизаветы Николаевны Громовой)

«… К спектаклю все готовятся как к торжеству…Участие в балетах уже тогда давало нам ощущение счастья. В театре мы забывали про усталость, голод, холод…Бодрые, счастливые, перегоняя друг друга, мы торопились на сцену. Хорошо зная, что мы уже артисты, старались станцевать как можно лучше……Бывало, в одном балете мы были заняты в двух-трех актах («Конек-Горбунок», «Спящая красавица», «Раймонда»), как зверюшки мы быстро бегали по лестнице то на сцену, то со сцены в гримуборные, на ходу снимая головные уборы, парики, расстегивая костюмы…Гримировала нас воспитательница. Одной заячьей лапкой она румянила нам щеки, выводила два кругляша, другой пудрила нос. Это и был весь наш грим. Особенно нравился нам балет «Фея кукол». Танец кукол и солдатиков был просто прелестный! В бакстовских костюмах — роскошных пышных тюниках, больших шляпах и кружевах и лентах — мы напоминали очень красивых и дорогих кукол из самых роскошных магазинов. Этот танец всегда имел большой успех».

В качестве примера работы на номерами хотелось бы привести следующие исторические факты — эпизоды из творческой жизни выдающихся мастеров хореографии, таких как Владимира Ивановича Пономарева 1 , Игоря Бельского 2 , Олега Виноградова 3 , Бориса Александровича Фенстера 4

Владимир Иванович Пономарев 1 :

«Репетировал он спокойно, терпеливо, тщательно…Движения показывал в точной музыкальной последовательности, красиво и ясно…Учил движения сразу с головой и корпусом. «Взгляд не только украшает движение, оживляет его, — говорил Владимир Иванович,- но дает движению жизнь»…Особое значение придавалось уверенности исполнения…На сцене не теряйтесь, танцуйте смело. Если путаетесь, то путайтесь уверенно и только в музыку, непременно в музыку, тогда зритель не заметит ошибок». В классике он особо обращал внимание на строгость классических Форм танца. С ним мы долго и упорно учились ставить ноги в pas de basque на самые кончики пальцев. В мазурке из «Пахиты» и венгерском танце из «Раймонды» вырабатывались основы элегантности, характера, живость и легкость исполнения. «Характер танца, — говорил Владимир Иванович, — подсказывает музыка…» Он уже тогда учил нас быть актерами: «…Пойми и запомни, кого и как ты изображаешь…Учи сразу, тогда танец и игра будут смотреться естественно, потом труднее соединять».

Игорь Бельский на репетиции первого акта балета «Щелкунчик», «Кукольный театр Дроссельмейера»:

«Сцену первого акта исполняют младшие учащиеся хореографического училища. Эта сцена выстроена точно, актерски и танцевально интересно, дети разыгрывают ее с большим интересом. На своих репетициях он увлекательно рассказывал сказку про Щелкунчика. Забавно было смотреть, как огромный мужественный Бельский изображал маленькую, изящную капризную принцессу Пирлипат. Также выразительно и точно он изображал Короля мышей, что вызывало страх у детей».

Одним из блистательных постановщиком детских танцев является Олег Михайлович Виноградов 3 . В «Тщетной предосторожности» он поставил очаровательный детский танец на старинных французских народных движениях. Этот танец открывал свадьбу Лизы и Колена. Во время постановки Олег Михайлович тщательно показывал движения детям, объясняя, что танцевать надо необычно, словно скользя на коньках. Большое внимание уделял корпусу, требовал, чтобы корпус «играл», был живым. Детям танец очень нравился, и они старались изо всех сил. Сольная пара на фоне детского кордебалета выглядела прелестно. Мелкие и четкие рas de bourree чередовались с необычными поворотами. Интересны были и положения рук, никогда ранее не встречавшиеся в исполнении французских народных танцев. Красочность действия, происходившего на сцене, напоминала старинную французскую гравюру. Зрители всегда дружно принимали этот очаровательный танец, задорно исполняемый юными артистами.

В балете «Доктор Айболит» в постановке Бориса Александровича Фенстера 4 (балетмейстера богатого режиссерского дарования) на музыку Морозова есть забавный менуэт Сороконожки. Когда на сцене появлялась длинная зеленая гусеница с нарядно украшенной гигантским красным бантом головой, зрители ее восторженно встречали. Забавно было смотреть, как 40 тоненьких ножек изящно выделывали pas элегантного менуэта.

Номер по синхронности исполнения трудный, если одна непослушная нока ошибалась, это была клякса в номере. Протанцевав свой менуэт, Сороконожка уходила за кулису под долго не смолкавшие аплодисменты, кокетливо кивая огромной головой и помахивая маленьким хвостиком. Этот номер по своей образности и костюму очень оригинальный для сценической практики учащихся младших классов хореографического училища.