Урок 20. Два испанских боя. Разбор. Схемы. Аккорды

Урок по двум испанским боям

Комментарии (129 комментариев) на «Урок 20. Два испанских боя. Разбор. Схемы. Аккорды»

Отличный сайт спасибо создателям!))

ааа получается на один аккорд один удар веером?

Курс окончен! спасибо=)

можете сделать разбор песни сати казанова чувсто легкости есть

Блин ребята,не вижу радости)Последний урок остался!)

Все отлично получается, спасибо большое создателям))))

Спасибо за все уроки!

Спасибо большое!!очень хороший сайт,все понятно и доступно)))главное-желание научиться играть на гитаре и терпение))))

С пасибо большое за уроки!)

Здравствуйте, модератор! спасибо огромное за курсы! очень все класно и просто! есть несколько вопросов. 1: можно ли играть разные песни одним боем или для каждой песни нужен обязательно свой бой? я пробовал подбирать вроде бы звучит неплохо но хочется чтоб было вообще супер. 2: можно ли менять аккорды сложные на более простые например Еdim9 на Е7например? зарание спасибо !

eldos, насчет «боя» это на вкус и цвет, кому как нравится)) Но многие песни лучше играть как в оригинале) Подобрать же проще простого) Насчет аккордов, для человека, знающего будет не уютно слушать разные аккорды) А для нетренированного слуха ничего плохого, по-моему, не будет) Хотя все же лучше Edim9 сыграть:D

20 уроков успешно завершены

очень красиво! пожалуйста а ты не мог бы разобрать песню черной молнией я стану для тебя.?

А техники игры медиатором не будет? (А то как начну играть ощущение, что сейчас струны лопнут)

поправьте, если аккорды неправильные — Am G F E 2 раза с ускорением, после E на один лад налево и назад, так?

Ильфат, спасибо, и спасибо всей группе гитарлесон. Теперь мы умеем играть=)

Большое спасибо. Учитель ваще крут))

Большое спасибо. Отличная группа! Буду советовать знакомым))

Музыка для танца испанские мотивы

Состав оркестра: 2 флейты, 2 флейты-пикколо, 2 гобоя, английский рожок, 2 кларнета, бас-кларнет, 3 фагота, саррюзофон, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, треугольник, кастаньеты, бубен, малый барабан, тарелки, большой барабан, тамтам, ксилофон, челеста, 2 арфы, струнные.

История создания

С детских лет интересовавшийся Испанией — родиной своей матери, — любивший и знавший народную испанскую музыку, а также интересовавшийся ее воплощением в музыке русских композиторов, Равель неоднократно возвращался в своем творчестве к испанским темам. В 1907 году им была написана опера «Испанский час». Тогда же композитор обратился и к Испанской рапсодии. Первоначальный замысел предполагал сюиту для двух роялей, но позднее композитор решил, что лучше воплотить его в оркестровом звучании. Рапсодия четырехчастна: к трем сочиненным в это время частям — прелюдии «К ночи», «Малагенье» и «Ферии» — Равель присоединил написанную за 12 лет до того «Хабанеру» в качестве третьей части.

Первое исполнение нового произведения состоялось 15 марта 1908 года в Париже под управлением Э. Колонна. Успех был так велик, что «Малагенью» пришлось бисировать. Мануэль де Фалья в статье, посвященной этому концерту, писал: «Музыка Рапсодии. поразила подлинно испанским характером, который. в противоположность тому, что Римский-Корсаков сделал в своем Каприччио, был достигнут не простым употреблением фольклорного материала (за исключением хоты из «Ферии»), а посредством свободного использования существеннейших ритмических, ладово-ме- лодических и орнаментальных особенностей нашей музыки».

Испанская рапсодия открывается прелюдией «К ночи» — образом ночного южного пейзажа. Тончайшая оркестровая звукопись вызывает в воображении таинственную, полную любовного томления ночь. На фоне тихого тремоло скрипок непрерывно слышится мотив из четырех нисходящих звуков. Он проходит сначала у скрипок и альтов, затем передается гобою, английскому рожку, флейте, челесте. В нежных оркестровых красках, в ладовой, ритмической и гармонической переменчивости создается изысканная импрессионистская картина. Два кларнета в октаву вступают с грустно-меланхолическим напевом, который сменяется мотивом танца, затем вступает новая каденция — на этот раз фаготов, которую сопровождают тихие шорохи, смутные отзвуки танца, обрывки напевов, смешивающиеся в общем движении. Замыкает часть возвращение нисходящего мотива ночи.

«Малагенья» — любовная песня-танец, одна из самых распространенных в Андалузии. Здесь это колоритная танцевальная сценка, изящная, проникнутая подлинным испанским духом. Она открывается короткой (всего три такта) рельефной темой, звучащей у виолончелей и контрабасов пиццикато таинственно, даже тревожно. Она повторяется, причудливо раскрашивается. Новая, импульсивная тема, у трубы с сурдиной, затем мечтательно повторяемая скрипками, вызывает в воображении выход солистов-танцоров, кавалера и дамы. Все более оживляющийся танец внезапно прерывается монологом английского рожка — призывным, полным страстного томления. В завершающую его каденцию врывается нисходящий мотив из первой части (челеста, солирующие скрипки, альты и виолончель с сурдиной). Возвращается ненадолго движение танца, которым и завершается «Малагенья».

«Полная выдумки поэтичная «Хабанера» чарует нас своим трепетно-томным характером, ритмикой и ностальгической образностью; прелесть насыщенной и точной оркестровки придает пьесе тембральное богатство и красочность», — пишет о третьей части Рапсодии А. Корто. На протяжении почти всей «Хабанеры» слышится повторяемый в неизменном ритме один и тот же звук — своего рода стержень, вокруг которого обвиваются краткие мотивы, изысканные гармонии, полные томной неги. Танцевальные мелодии словно наплывают издалека и снова исчезают, облеченные в красочный, своеобразный оркестровый наряд. Отдельные краткие нисходящие интонации, вступая в противоречие с общим восходящим движением мелодий, придают особое лирико-драматическое напряжение музыке. Короткие всплески у скрипок вызывают ассоциации с порывистыми танцевальными движениями (хабанеру «танцуют всем станом и особенно руками, которые взлетают ввысь как птицы»).

Заключительная часть, «Ферия», являет собой яркую картину народного празднества. Слышатся наигрыши флейт, рокот малых барабанов, характерное пощелкивание кастаньет, звон гитар, имитируемый струнными. Разворачивается хота: начинаясь у флейты, тема ее постепенно захватывает весь оркестр. Звучат подлинные мотивы самого яркого народного танца Испании, знакомого по «Арагонской хоте» Глинки. Появляются и мотивы из предшествующих частей Рапсодии. После захватывающего tutti наступает внезапный спад. На фоне чуть слышных «вздохов» низких струнных звучит, как во второй части, импровизация английского рожка. Мотивы, напоминающие о прелюдии «К ночи», приводят к возвращению начального раздела. Хота разворачивается все ярче и зажигательнее, заканчиваясь ослепительным вихрем.

Вслед за «Испанским часом» последовала «Испанская рапсодия» — первое оркестровое произведение Равеля, завоевавшее широчайшую популярность. Ее появление было подготовлено многими событиями творческой биографии композитора.

Первоначально «Испанская рапсодия» была написана для фортепиано в четыре руки. Равель проигрывал ее вместе с Виньесом, и, как вспоминает присутствовавший при этом Фалья, после нескольких замечаний своего друга о том, что «некоторые места практически трудны для отчетливого исполнения на рояле в четыре руки», у него «появилась идея, очень быстро осуществленная — и до чего удачно! — оркестровать первоначальный вариант „Рапсодии»».

Фалья был поражен верностью национального колорита и скоро нашел объяснение этому факту: «Испания Равеля была Испанией, мысленно воспринятой от матери. Изысканные беседы сеньоры, всегда на чистом испанском языке, доставляли мне большое удовольствие, когда, вспоминая годы своей юности, проведенные в Мадриде, она рассказывала о времени, разумеется, предшествующем моему, но от обычаев которого остались следы мне близкие. Тогда я понял, что сын с детства как завороженный слушал ее часто повторяющиеся рассказы, проникнутые грустью о прошлом и, без сомнения, оживляемые той силой, которую придает любому воспоминанию неотделимо связанная с ним мелодия песни или танца».

Близкий друг Равеля скрипачка Э. Журдан-Моранж вспоминает, что композитор часто говорил: «Испания — моя вторая музыкальная родина», и Испания действительно сопровождала его от «Хабанеры» из «Слуховых ландшафтов» до «Трех песен Дон-Кихота», которыми он закончил свой композиторский путь. Вслед за его первым испанским опытом последовали «Альборада», «Вокализ в форме хабанеры», не говоря уже о большом полотне, каким явилась комическая опера. Все это непосредственно подводило композитора к симфонической разработке испанской тематики.

Был еще один важный источник впечатлений — встречи с испанскими музыкантами, жившими в Париже. Хотя их творчество и лежало в иной плоскости, чем равелевское, но они во многом помогли ему приблизиться к первоисточнику. Так воспринималась им и опера Фальи; многое в ней было необычным, в том числе — разработка элементов музыки Андалусии.

Равель мог, конечно, иметь пред собою ряд других «моделей», кроме Шабрие, также и Римского-Корсакова, восхищавшего его «Испанским каприччио» (о котором напоминают черты инструментовки «Испанской рапсодии» — виртуозные каденции, характер звучания tutti и т. д.). Но он учился у них только мастерству оркестрового письма, создавая собственную художественную концепцию, во многом связанную с принципами музыкального импрессионизма, с присущей этому стилю красочностью звучания. Четыре части «Рапсодии», связанные друг с другом тематически, по существу самостоятельны, сгруппированы вокруг основного ядра, каким явилась «Хабанера». Было бы, однако, неверно искать здесь нечто похожее на классическую форму рапсодии, какую мы встречаем у Листа, — у Равеля иная концепция жанра и, соответственно с нею, другие методы обработки материала.

Партитура «Испанской рапсодии» богата духовыми (две флейты пикколо, саррюзофон) и особенно ударными инструментами (литавры, треугольник, кастаньеты, бубен, малый барабан, тарелки, большой барабан, ксилофон). Вслушиваясь в музыку, легко заметить исключительное разнообразие штрихов и указаний на способы звукоизвлечения, имеющие чисто колористическое значение. Характерна и трактовка струнного квинтета, в котором обращает на себя внимание обилие divisi, флажолетов и т. д.

Равель овладел техникой «складывания» партитуры из немногих элементов, избегая, однако, опасности раздробленности, мозаичности: он сохраняет цельность формы. Ею отмечена музыка первой части — «Прелюдии ночи», типично импрессионистической звуковой картинки, полной поэтической мечтательности и вместе с тем рационалистической по своей конструкции.

Ткань «Прелюдии ночи» соткана из немногих лаконичных звуковых элементов. Первый — спокойный нисходящий ход (f-e-d-cis), проходящий через всю пьесу, расцвеченную яркими оркестровыми красками. Нет возможности перечислить их смену такт за тактом. Можно ограничиться одним примером — указать на гамму тембровых оттенков в неоднократных проведениях первого мотива, который был бы без этого монотонным. Второй элемент — большая секунда и четырехтактная мелодическая фраза, в которой отчетливо слышна испанская интонация.

Альшванг отмечает здесь «обобщенные песенные и танцевальные формулы испанской народной музыки», указывает на типичный ход, напоминающий о партиях Кармен, Консепсьон (в опере М. де Фальи), «Вечере в Гранаде» Дебюсси и т. д. В самом деле, такой оборот встречается часто, он использован многими композиторами (не отсюда ли — из-за его типичности — возникают разговоры о квазиплагиатах?). К основным элементам «Прелюдии ночи» следует добавить скупо очерченный ход баса, небольшое развитие мелодической фразы и две небольшие виртуозные каденции кларнета и бас-кларнета.

Вот и все, совсем немного, но каждый элемент использован в полную меру и сочетается с другими в стройности становления этой прекрасной, поэтической пьесы. Очень оживляет музыку несовпадение метра и такта, изменяющее контуры ритмического рисунка. Еще большее значение имеет постоянная смена оркестровых красок: сначала скрипки и альты, затем к ним присоединяются гобои, уступающие место (после эпизода чистого звучания скрипок и альтов) английскому рожку. Он, в свою очередь, дублируется виолончелями, альты играют с флейтой, а кларнет — с арфой. Мы перечислили только часть тембровых преобразований четырехзвучного мотива. Как видно, в них преобладает принцип смешения красок, создающий эффект переливчатости, который преодолевает монотонность пассажа и становится существенной чертой образного содержания пьесы.

Еще один пример — заключительное проведение темы, нечто вроде очень сжатой репризы или, быть может, коды, где появляются снова все главные тематические элементы пьесы. Изысканность звучания создается челестой (основной мотив), «качающимися терциями» арф и прозрачностью звучания квинтета с многочисленными divisi, где тема поручена солирующим инструментам: скрипке, альту и виолончели, дублирующим друг друга на протяжении трех октав.

Словесное описание не дает возможности почувствовать всю прелесть звучания пьесы, но оно позволяет увидеть, насколько продумана тембровая конструкция партитуры, сложенной из тщательно отобранных деталей. Действительно, это искусство «швейцарского часовщика», как назвал однажды Равеля Стравинский! Красочность импрессионистической палитры сочетается со скупой точностью рисунка, все слилось в единстве музыкального обзора.

В партитуре «Прелюдии ночи» особое место занимают две маленькие каденции духовых (два кларнета, затем два фагота, оттененные скрипками). Равель точно находит момент для их введения в партитуру, они оживляют прекрасную картину южной ночи.

Вторая часть — «Малагенья». Композитор был знаком с многими вариантами этого танца, встречавшимися в произведениях его испанских друзей. Однако, как и всегда, он не повторяет уже созданного и по-своему вводит в звуковую атмосферу андалусской пляски, ее гитарных наигрышей и стука кастаньет, передает живую прелесть ее ритма и мелодии, не прибегая к фольклорным заимствованиям.

Ритмическая основа танца определяет общий характер как музыки, так и оркестровой фактуры, в которой, по сравнению с «Прелюдией ночи», звуковые краски и их сочетания не столь изощренны. Это можно видеть в первых тактах (Альшванг находит в них лишь фактуру сопровождения), где звучание гитарных наигрышей передано самыми простыми, почти трафаретными средствами: pizzicato виолончелей и контрабасов, чуть поддержанные краткими репликами бас-кларнета. В дальнейшем композитор украшает звучание хроматическими пассажами флейт и английского рожка, при сохранении основного контура.

Второй раздел «Малагеньи», построенный на той же несколько измененной ритмоинтонации, перенесенной из басового в верхний регистр, также четок по рисунку. Впервые в партитуре появляются ударные, их партии филигранны по отделке. Лишь теперь вступает первое полное tutti, где многочисленные удвоения создают полную и блестящую звучность. В заключении звучит речитатив английского рожка, отмеченный всеми чертами испанской патетической распевности.

В «Малагенье» трудно найти приметы настоящего развития, все построено на искусном комбинировании основных элементов и контрастах тембровой драматургии. Краски положены со строжайшей продуманностью, цель в постепенном нарастании блестящей звучности. Она появится во всей полноте только в финале, в картине праздника, кульминации других частей даны в пропорциональном соответствии. В равелевской партитуре все вмещено в пределы общего замысла, определяющего сопоставление частей, их масштабы и градации оркестровой звучности. Конструктивность выражена здесь гораздо сильнее, чем это бывает обычно в произведениях рапсодического жанра.

Некоторые приемы письма «Малагеньи» заставляют вспомнить глинкинскую «Камаринскую». Так, в первом разделе тема повторяется в басу, на нее наслаиваются мелодические орнаменты в высоком регистре. Далее фрагмент мелодии проходит у различных инструментов, выступающих точно актеры великолепного и содержательного спектакля. Партитура Равеля потому и убедительна, что в ней все подчинено содержанию музыки и в то же время сама оркестровка становится сущностью, как это подчеркивал Римский-Корсаков в связи со своим «Испанским каприччио».

Впрочем, можно сказать то же самое и по отношению к «Хабанере». Мы уже знаем, что она является оркестровой редакцией фортепианной пьесы. Но в этом варианте появились новые качества. Сравнение партитуры и клавира показывает редкую способность к коренному тембровому преобразованию образа.

Хабанера привлекала внимание многих французских композиторов. Фалья приводит еще один аргумент, объясняющий обращение к ней Равеля: хабанера имела наибольший успех на мадридских вечеринках времен молодости его матери, и он, вероятно, не раз слышал ее рассказы о танце, слушал его мелодии. Как бы то ни было, он создал одну из своих ярчайших испанских страниц.

«Кирпичики», из которых складывается «Хабанера», следующие: ритмический лейтмотив

,проходящий через всю пьесу (подобно мелодическомч лейтмотиву «Прелюдии ночи», здесь господствует принцип повторности приема, очень важный для укрепления цельности формы), построенная на той же ритмической основе четырехтактовая фраза (в сущности — секвенция однотактового мотива) и близкий к ней, более активный мелодический элемент, повторяющийся несколько раз. Вот, в сущности, и весь материал, на котором основана музыка «Хабанеры». Предельная экономия средств обязывала к рациональности их использования в рамках общего построения. Так появилась отлично сделанная миниатюра, где все детали подчинены одной цели: создать эмоциональную настроенность, без которой трудно представить себе воплощение испанского танца.

Впрочем, «Хабанера» скорее намек, чем реальный танец. Мелодические фразы, из которых она возникает, исчезают, не успев развиться. В этом оригинальность равелевской пьесы, ее почти пуантилистическое письмо. В картине художника-пуантилиста точки объединены общностью колорита; у композитора тембровая гамма цементирует звуковую мозаику. Равель показал владение искусством намека, который становится символом в точном смысле слова, он находит неожиданное решение в жанре танцевальной миниатюры, где к тому времени уже сложились не только традиции, но и штампы, в том числе — в разработке испанской тематики.

Все это справедливо по отношению и к первой (фортепианной) редакции, однако еще больше убеждает партитура, где вступают в силу закономерности тембровой драматургии Равеля, со свойственным ему изобилием красок, которое сочетается с неизменной четкостью, а иногда даже графичностью рисунка.

В первых тактах композитор ограничивается очень немногим — ритмической фигурой на звуке cis, на которую наложен типично равелевский аккорд — c—d—fis—a—d. В основном элементе, порученном двум кларнетам, нет ничего необычного по тембровому звучанию. Но зато аккорд оркестрован сложно и затейливо, чувствуется, что композитор стремится к пряности и изысканности звучания. Это типичный пример равелевской «тембровой алхимии».

Скрипки создают основу фантастического тембра: divisi à 3 первых и à 2 вторых. Все играют под сурдинами, четные партии флажолетами. На это звучание наложены аккорды арф и выдержанные ноты флейт и гобоев. Смешение искусно подобранных тембров создает мерцающий колорит первых аккордов «Хабанеры». Эффект усилен, благодаря использованию различных форм звукоизвлечения, что также типично для оркестрового письма Равеля.

Оркестровка «Хабанеры» основана на постоянной тембровой вариационности, что в пределах небольшой пьесы могло привести к нарушению единства, но композитор счастливо избегает опасности, объединяя отдельные элементы в общей колористической гамме. Мы не говорим уже о точности выписки всех динамических и артикуляционных нюансов — это являлось постоянной заботой. Все проработано до последней точки, и можно понять незабываемого исполнителя равелевской музыки В. Софроницкого, отказавшегося от дополнительных редакторских указаний в издании фортепианных пьес французского композитора.

Известно, впрочем, что впоследствии Равель критически относился к партитуре «Хабанеры». Пуленк вспоминает его слова: «. я очень люблю эту музыку, но она так плохо инструментована. ». И дальше, поясняя свою мысль: «Для этого количества тактов здесь слишком много оркестра. ». По словам Пуленка, Равель намеревался написать учебник оркестровки с примерами из собственных произведений, причем именно того, что не удалось. Замысел необычный, вполне в духе парадоксов, которые так любил французский композитор!

Говоря о «Хабанере», нельзя не вспомнить знаменитую оперу Бизе. Э. Журдан-Моранж пишет: «Равель очень ценил „Кармен» и признавал, что Бизе был одним из первых, кто ввел хабанеру во французскую музыку». Конечно, разница между двумя композиторами велика, но надо отметить, что именно Бизе приблизил Испанию к европейской музыке, пусть без соблюдения полной фольклорной достоверности. Трактовка жанра хабанеры у автора «Кармен» продолжает оставаться классической, она раскрывает особенности жанра полностью. У Бизе это служит целям сценической характерности, создаваемой жанровым обобщением, у Равеля — симфонизации танца, точнее сказать — его отдельных элементов. Кроме того, в «Кармен» подчеркнута активность, устремленность ритма хабанеры, в то время как в «Рапсодии» ей придан томно-завораживающий характер и самый танец преобразован в партитуре в соответствии с канонами эстетики импрессионизма. Два разных подхода, два решения, одинаково имеющих право на существование.

Финал — «Ферия» — самая развернутая часть рапсодии, отличающаяся от других не только масштабностью, но и особой полнотой образов, в которых дан уже не намек, а сама реальность, воплощенная в типично равелевской, живописной манере. И оркестровка финала несколько иная, чем первых трех частей: изобилующая tutti, в соответствии с ликующим характером музыки. Можно сказать, что она традиционнее, чем в остальных частях, но вполне в духе требований, предъявляемых к виртуозному финалу рапсодии.

Центральное место занимает в финале мелодия хоты, близкая к той, которая разрабатывалась Глинкой и Листом. В главном эпизоде она украшена арабесками в верхнем оркестровом регистре. Звучность — сверкающая, ритм — четкий почти до нарочитости, все контрастно, залито лучами солнечного света, отбрасывающего резкие тени; южный колорит, столь близкий сердцу композитора, передан в музыке с истинным проникновением.

В партитуре «Ферии» композитор по-своему воссоздает картину праздничного ликования. В tutti широко использованы эффекты удвоения, но не для получения новых оттенков тембра, а главным образом для усиления звучности. Crescendo возникает не только в результате усиления звучания отдельных инструментов, оно зависит также от увеличения их количества, другими словами — заложено в самом строении партитуры, тщательно рассчитано самим композитором (самое законченное воплощение этого технического приема можно найти впоследствии в «Болеро»).

В музыке финала «Рапсодии» есть и лирический эпизод, где оркестровка отмечена чертами импрессионистической изысканности. В ней много интересного, например — ход параллельных септаккордов, порученный четырем солирующим скрипкам: необычное для своего времени glissando. Равель применяет также приемы, которые заставляют вспомнить кластер: в заключительных тактах возникает неразделимый на части комплекс звучаний деревянных и струнных, создающий впечатление красочного пятна. Теоретики стремятся найти в таких комплексах ладовую основу, но на самом деле эти звучания относятся к области фонических эффектов, играющих важную роль в музыке второй половины 20 века. В известной степени Равель предвосхитил такие приемы и органически включил их в свое оркестровое письмо.

«Ферия» занимает более половины партитуры «Испанской рапсодии», она является завершением, носящим характер синтетического обобщения, заканчиваясь возвратом к началу: речь идет об элементах «Прелюдии ночи» — ostinato и секунды, появляющиеся в том же эпизоде, где звучит и glissando струнных.

«Испанская рапсодия» имеет непреходящий успех у публики. До настоящего времени партитура Равеля поражает единством музыкально-образного и тембрового содержания, а «Хабанера» — органичностью оркестровки фортепианного первоисточника. «Рапсодия» стала для композитора важной вехой на пути к широкому международному признанию. И все же она не была чем-то исключительным ни во французской симфонической музыке, где около того времени появились «Море» и «Иберия» Дебюсси, ни в мировой — достаточно напомнить «Поэму экстаза» Скрябина — в России, «Песню о земле» Малера — в Австрии. Тем не менее «Испанская рапсодия» заняла почетное место в европейской музыке и по самостоятельности претворения испанской традиции, и по смелости и новизне письма.

Кстати, о жанре и форме. Произведение не случайно названо «Рапсодия», и его замысел естественнее связывать с крупномасштабными концепциями Альбениса и Гранадоса, чем проводить параллели с чисто симфонической музыкой других композиторов. Для Равеля, как и для испанских мастеров, главное — в жанровой обобщенности, живописности, в чем он близок также традиции кучкистов. Есть еще одна общая черта между кучкистами и автором «Рапсодии». Русские композиторы живо интересовались не только Востоком, но и Испанией. Равель проявил сходную устремленность позднее — в начале нашего века — и проложил свой путь во французской музыкальной испанистике. Значительность его достижений была подтверждена многими испанскими композиторами, в том числе Фальей.

Стоит процитировать его слова. Фалья пишет, что «Рапсодия» «. поразила подлинно испанским характером, который, в соответствии с моими собственными намерениями и в противоположность тому, что Римский-Корсаков сделал в своем «Каприччио», был достигнут не простым употреблением фольклорного материала (за исключением хоты из «Ферии»), а посредством свободного использования существеннейших ритмических, ладово-мелодических и орнаментальных особенностей нашей народной музыки».

«Испанская рапсодия» была сыграна впервые 15 марта 1908 года под управлением Э. Колонна и хорошо принята публикой, хотя дело не обошлось без инцидента, нарушившего чинную атмосферу концертного зала. После исполнения «Малагеньи» с галерки раздался призыв повторить ее еще раз, чтобы сделать понятной для сидящих «там, внизу». Так или иначе, слушатели остались довольны, а отзывы прессы были в общем благожелательны, даже Лало отметил, хотя и с оговорками, достоинства произведения — оркестровку и полноту выражения чувства, конструктивную ясность. Он считал, что партитура «искусно неуравновешена» в своих частях, что они полны «жеманного педантизма». Не обошлось и без воспоминаний об «Испании» Шабрие, но здесь критик высказался в пользу «Рапсодии», признав «рассчитанный вкус» ее автора, тщательность отделки партитуры.

Лало был пристрастен и часто необъективен по отношению к Равелю, и его суждения не во всем справедливы. Но отточенность письма и стиля отмечена критиком правильно. В этом Равель опять-таки близок к Лядову, его оркестровым пьесам, иным по языку и содержанию, но также отмеченным заботой о чисто ювелирной отделке деталей.

Вскоре после парижской премьеры «Испанская рапсодия» начала исполняться за рубежом, где повсеместно вызывала большой интерес и приумножила славу композитора. Но он уже был устремлен мыслью в будущее, поглощен работой над новыми произведениями, которые не замедлили появиться в программах концертов.

Музыка для танца испанские мотивы

В XIX столетии в области танца и танцевальной музыки происходит значительное обновление образности и выразительного языка, появляется огромное количество новых жанров. В наибольшей степени этому способствовали бурные социальные потрясения, происходящие в Европе в конце XVIII — первой половине XIX века и повлекшие за собой радикальные перемены в общественной и культурной жизни (Великая французская революция, наполеоновские войны, национально-освободительное движение в Австрии, Германии, Италии, Польше).

Франция, в течение нескольких веков определявшая основные направления развития хореографического искусства, по-прежнему остается танцевальным центром Европы. Преподаватели-французы пользуются огромной популярностью во многих странах и считаются самыми талантливыми и осведомленными в области танца (причем, как бытового, так и сценического).

В бальной практике начала XIX века еще сохраняются многие танцевальные жанры прошлых времен. Во Франции продолжают исполнять менуэт, гавот, бурре, в Англии — жигу, в России — гавот, гросфатер, менуэт, французскую кадриль. Однако манера их исполнения меняется, становясь более непринужденной; темп танцев ускоряется; старые композиции видоизменяются и приспосабливаются к новым эстетическим вкусам и правилам поведения в обществе.

Бальная практика, в свою очередь, оказывает огромное воздействие на сценический танец, способствуя обогащению хореографии новыми па, ритмами, темпами, а музыки — образами и выразительными средствами. Но все же, говоря о танцевальных формах и жанрах, являвшихся составной частью всех представлений музыкального театра и основой классического балетного спектакля XIX века, необходимо сказать о той роли, которую сыграло в их эволюции эстетическое течение «романтизм».

Процесс разделения между бытовой танцевальной музыкой и академической, начавшийся еще в эпоху Ренессанса, в XIX веке усиливается. Высокохудожественные образцы танцевальных произведений все более отрываются от абстрагированного бытового танца. Часто танцевальность выступает завуалировано, не обнажая своей четкой гомофонности, квадратной основы, обычной расчленности и других характерных свойств. Это уже не столько танцы, сколько опоэтизированные представления о них.

***
Многие из описываемых танцевальных жанров возникли и стали широко известны задолго до XIX столетия (например, хота, трепак, лезгинка и др.). Но мы все же решили поместить их характеристику в данном разделе, так как именно в XIX веке они завоевали популярность по всей Европе и вошли в профессиональное музыкальное и хореографическое искусство.

ВАЛЬС (франц. valse; от нем. walzer, walzen — выкручивать ногами в танце, кружиться; англ. waltz, итал. valzero) — парный танец, основанный на плавном кружении в сочетании с поступательным движением; один из самых распространенных бытовых музыкальных жанров, прочно утвердившийся в профессиональной музыке европейских стран. Музыкальный размер 3-дольный (3/4, 3/8, 6/8). Темп вальса, первоначально умеренно-быстрый, впоследствии мог быть различным — от медленного до быстрого.

ЭКОСЕЗ (экоссез; франц. [dance] ecossaise — «шотландский [танец]») — старинный шотландский народный танец, происходящий от контрданса. Отличительные черты — быстрый темп, размер 2/4, обычно в мажорном ладу. Музыкальная форма экосеза представляет собой две повторяющиеся 8- или 16-тактовые части.

Примеры:
Бетховен 6 экосезов для фп., 1823; два экосеза для фп., 1825; экосез для военного оркестра, 1810
Шуберт Более 90 фп. экосезов
Шопен Три экосеза для фп. соч. 72, 1830
Вебер
Чайковский «Евгений Онегин»

КАДРИЛЬ (от исп. cuadrilla — буквально — группа из 4-х человек, от лат. quadrum — четырехугольник) — бальный танец XVIII—XIX веков, происходящий от контрданса. Музыкальный размер чаще 2/4, темп подвижный. Музыка, обычно основанная на популярных мелодиях (в т. ч. на таких «неподходящих», как темы из «Тристана и Изольды» Вагнера или Stabat mater Россини), складывалась из 8- или 16-тактовых разделов, соответствующих определенной фигуре танца. Перед кадрилью обыкновенно звучит восемь или шестнадцать тактов (ритурнель), которые уведомляют танцующих, что им пора занять свои места. После того, как танцующие заняли свои места, музыка играет интродукцию (8 тактов) Такую интродукцию играли перед каждой фигурой кадрили.

Танцевальная техника исполнения была доведена до совершенства, а движения были идеально законченными и выверенными. Хореографические фразы поочередно исполнялись разными парами, а каждая фигура заканчивалась общим движением, соединяющим всех участников танца.

Существует множество разновидностей кадрили, распространенных в народном быту — русская, украинская, белорусская, литовская, латышская, эстонская, американская (получившая название square dance, букв. «квадратный танец»). Русская кадриль, отличающаяся самобытностью, имеет многообразные местные варианты: московская, калининская, волжская, уральская и др. Одна из разновидностей кадрили — народные танцы шестера, восьмера, четвера, распространенные на Урале и в северных областях России.

Примеры:
— Творчество Ланнера , семьи Штраус , фп. пьесы Глинки и др. композиторов конца XVIII —XIX века

ЛАНСЬЕ (франц. lancier, букв. — улан) — английский бальный танец (английская кадриль), разновидность контрданса. Получил распространение в Европе в середине XIX века.

ТАМПЕТ (франц. — «буря») — парный массовый народный танец, возникший в конце XVIII века. Музыкальный размер 2/4, темп подвижный.

Примеры:Асафьев «Пламя Парижа» № 17

КОТИЛЬОН — бальный танец французского происхождения, близкий контрдансу. Ранний вид котильона известен с XVIII века, тогда он состоял только из одной фигуры и напоминал поздние формы бранлей. Особое распространение танец получает в середине XIX века в странах Европы и в России. К этому времени относится усложнение его композиции и появление огромного количества фигур.

ГАЛОП (франц. galop, от франкск. wahl-hlaup — кельтская рысь, wala-hlaupan — хорошо бежать; нем. — Galopp, galopade, Galoppwalzer) — бальный танец XIX века, исполняющийся в стремительном скачкообразном движении. Музыкальный размер 2/4, характерны острые, пунктирные ритмы.

Канкан

КАНКАН (cancan, букв. — шум, гам) — быстрый, энергичный танец в размере 2/4, по-видимому, алжирского происхождения. Берет свое начало от контрданса, кадрили или галопа. Характерные па: выбрасывание ноги, высокие прыжки. Появился в Париже в 1830-х гг. и вскоре вошел в моду, являясь непременной принадлежностью общественных балов.

Примеры:Шостакович «Золотой век» № 33

МАЗУРКА (польск. mazurek) — польский народный танец. Характеризуется быстрым темпом, трехдольным размером. Ритмика мазурки своеобразна, акценты, порой резкие, часто смещаются на вторую, а иногда и на третью долю такта, встречаются даже на двух или всех трех долях.

КРАКОВЯК — польский народный танец в оживленном движении на 2/4 с характерным синкопированным ритмом. Возник в Краковском воеводстве, но с давних пор (существование его засвидетельствовано уже в 14 в.) получил распространение по всей Польше, преимущественно в шляхетской среде, а затем и в крестьянском быту. Так же, как полонез, краковяк назывался «большим танцем» и имел торжественный характер воинского шествия; с течением времени стал более разнообразным, сохранив, однако, 2-дольность.

Примеры:
Эльснер Увертюра к опере «Король Локетек», хор «a la Krakowiak» из оперы «Ягелло в Течине», «Rondo a la Krakowiak»
Шопен «Большое концертное рондо» («Rondo a la Krakowiak») для фп. с оркестром; финал 1-го концерта для фп. с оркестром
С. Монюшко, З. Носковский, Ю. Зарембский и др. польские композиторы
Глинка Краковяк из оперы «Иван Сусанин»
Римский-Корсаков Опера «Пан-воевода»
Глиэр Балет «Бахчисарайский фонтан»

БОЛЕРО — испанский народный парный танец. Темп движения умеренный, музыкальный размер 3-дольный. Ритмический рисунок зачастую близок ритму полонеза.

Примеры:
Бетховен «Песни разных народов», тетрадь 1 № 19 (обработка народной песни «Белая голубка») и 20
Мегюль «Слепые из Толедо»
Вебер «Прециоза»
Обер «Немая из Портичи», «Черное домино»
Берлиоз «Бенвенуто Челлини»
Чайковский «Лебединое озеро»
Делиб «Коппелия»
Шуман Романс «Идальго» соч. 30 № 3
Верди Болеро Елены из оперы «Сицилийская вечерня»; песня Эболи с хором из оперы «Дон Карлос»
Глинка Романсы «Победитель», «О, дева чудная моя»
Мусорский Романс «Оделась туманами Сиерра-Невада»
Шопен «Болеро» для фп. соч. 19
Альбенис Болеро «Puerta de Tierra» для фп.
Равель «Болеро» для оркестра

СЕГИДИЛЬЯ — испанский народный танец-песня. Темп умеренный или быстрый (allegro, allegretto), размер 3-дольный, лад чаще всего мажорный (изредка — чередование мажора и параллельного минора). Мелодия обычно начинается со слабой доли, в конце фраз используются мелизмы. Характер жизнерадостный.

Примеры:
Примеры:Глинка Увертюра «Ночь в Мадриде» (инструментальные и вокальные темы 2-х кастильских сегидилий, записанные композитором в Испании)
М. де Фалья Мурсийская сегидилья из цикла «Семь испанских народных песен»
Бизе «Кармен» 1 акт
Альбенис

ФАНДАНГО — общее наименование обширной группы испанских парных танцев, генетически восходящих к одному древнему прототипу. Родина фанданго — Андалусия (южная Испания), где его варианты бытуют обычно под названиями, производными от местных топонимов: малагенья (от Малага), ронденья (от Ронда), гранадина (от Гранада), картахенера (от Картахена) и др.

Примеры:
Глюк Балет «Дон Жуан» (процитирована одна из мелодий)
Моцарт «Свадьба Фигаро» 3 акт
А. Солер Фанданго для клавесина
Римский-Корсаков «Испанское каприччио» (одна из тем)
— Пьесы в духе фанданго есть также у Д. Скарлатти, Боккерини, Альбениса, Гранадоса, М. де Фальи.

ХОТА — испанский парный танец. Известен с XVII века, хотя первый сохранившийся образец относится к 1779 г. (в тонадилье «Летние приключения» П. Эстеве-и-Гримау). Характерные особенности: быстрый темп, 3-дольный размер, короткий затакт, членение мелодии на фразы объемом в 4 такта с кадансами поочередно на доминанте и тонике, мажорный лад.

Примеры:
Глинка Симфонические увертюры «Арагонская хота» и «ночь в Мадриде»
Лист «Испанская рапсодия» для фп.
М. де Фалья Балет «Треуголка» финал; Хота из вокального цикла «7 испанских песен»»; фп. цикл «4 испанские пьесы» № 1 («Арагонская»)

ХАБАНЕРА (от названия города La Habana — Гавана) — кубинский танец и песня. Размер 2-дольный (2/4), темп умеренный или умеренно подвижный. Отличительная деталь — постоянная ритмоформула аккомпанемента с пунктирным ритмом на 1-й доле, выдерживаемая в басу на протяжении всей пьесы.

Примеры:
Бизе Опера «Кармен», хабанера Кармен «У любви как у пташки крылья…»
Шабрие, Дебюсси и др. французские композиторы
Равель «Испанская рапсодия»
Творчество испанских композиторов

ПОЛЬКА — один из наиболее популярных национальных чешских танцев (Богемия). Характерным для нее являются оживленный темп, 2-дольный размер (2/4), четкий ритм.

Примеры:
Сметана, Дворжак, семья Штраус, Рубинштейн, Балакирев, Чайковский, Рахманинов и др.
Стравинский «Цирковая полька»
Шостакович Балет «Золотой век» № 30

ФУРИАНТ (чеш. furiant, букв. — гордец, зазнайка, от лат. furia — ярость, неистовство) — чешский народный парный танец юмористического характера в быстром темпе. Сопровождается пением. Размер переменный 2/4 — 3/4, причем вначале следуют три 2-дольных, а затем два 3-дольных такта. Танец изобилует острыми ритмическими акцентами.

Примеры:
Сметана Опера «Проданная невеста»; «Чешские танцы» для фп.
Дворжак «Два фурианта» для фп.; секстет соч. 48; фп. квинтет соч. 81; «Славянские танцы» для оркестра № 1 и № 8; Симфония № 6
Кршичка Фурианты для оркестра
Вейнбергер «Чешские танцы»

ВЕРБУНКОШ (от нем. Werbung — вербовка) — стиль и жанр венгерской танцевальной музыки, возникшие во 2-й половине XVIII века. Зарождение их связано с вербовкой новобранцев в армию. Литературные источники и рисунки свидетельствуют, что уже в середине XVIII в. вербовка сопровождалась танцами и музыкой. Около 1770 г. эта музыка получила название «вербункош», распространившееся по всей стране.

Примеры:
Ракоци-марш, созданный неизвестными композиторыми
Творчество венгерских композиторов (Бихари, Лавотта, Чермак, Эркель, Кодаи)
Лист «Венгерские рапсодии» для фп.
Гайдн Rondo all ongarese из фп. трио Соль мажор
Моцарт Скрипичный концерт Ля мажор, финал
Бетховен Симфония № 3, финал; Симфония № 7, тема побочной артии; увертюра «Король Стефан»
Шуберт Струнный квинтет соч. 163, финал; «Венгерский дивертисмент»
Берлиоз Использование мелодии Ракоци-марша в оратории «Осуждение Фауста»
Брамс Концерты; «Венгерские танцы»

ЧАРДАШ (от венг. csarda — трактир, деревенский кабачок) — венгерский народный танец в размере 2/4 или 4/4, с характерными синкопами и типичными мелодическими окончаниями, которые периодически повторяются. Состоит из двух контрастных частей: меланхоличного или патетического вступления, сопровождающего круговую мужскую пляску — лассу (лашшу — венг. lassu), и быстрой фришки (венг. friss), сопровождающей зажигательную парную пляску. Фришка часто начинается медленно, но, постепенно ускоряясь, достигает стремительного темпа.

Первая публикация чардаша относится к 1834 г.; тогда же он стал бальным танцем. Наибольшей популярности чардаш достиг в 1845 — 80-х гг.; как народный танец существует в Венгрии и поныне.

ХАЛЛИНГ (от Hallingdal — название долины на западе Норвегии) — норвежский сольный мужской народный танец. Музыкальный размер 2/4, реже 6/8, ритм богат и разнообразен (часто применяются синкопы). Темп умеренный, нередко ускоряется к концу танца. Музыкальное сопровождение к танцу обычно играют на хардингфеле — народной норвежской скрипке.

Примеры:
Григ Норвежские танцы для фп.
Творчество норвежских композиторов (У. Булля, Ю. Хальворсена и др.)

СПРИНГДАНС (также — спрингар, спринглейк, от норв. springe — прыгать) — популярный норвежский крестьянский танец, получивший название в связи с особенностью его исполнения — вприпрыжку. Близок шведскому народному танцу полска.

Примеры:
Григ Норвежские танцы для фп.; Спрингданс из цикла «Лирические пьесы» для фп.

ТРЕПАК — старинная русская пляска, плясовые движения которой (преимущественно дробные шаги и притоптывания) импровизировались исполнителем, стремившимся показать удаль и виртуозное мастерство. По характеру трепак, имеющий много общего с «Камаринской» и «Барыней», представлял собой либо одиночную мужскую пляску, либо пляску-соревнование (так называемый перепляс). В отличие от них не имел традиционной мелодии, т. к. его происхождение не было связано с конкретной песней. Метроритмическая формула — два 2-дольных такта с дроблением сильной доли 1-го такта и дальнейшим укрупнением длительностей.

Примеры:
Чайковский Балет «Щелкунчик»; «Характеристический танец», соч. 72 № 4 для фп; «Приглашение к трепаку» соч. 72 № 18 для фп.; финал скрипичного концерта
Римский-Корсаков Пляска и песня скоморохов из 1-й картины оперы-былины «Садко»
Мусоргский Трепак из вокального цикла «Песни и пляски смерти»
Стравинский «Русская» из балета «Петрушка»

ГОПАК (от укр. гоп — восклицание во время исполнения танца; отсюда же глаголы гопати, гопкати — прыгать) — украинский народный танец в быстром темпе и музыкальном размере 2/4. Ритм — четкий и акцентированный. Песенные и инструментальные мелодии гопака исполняются в народе и как самостоятельные музыкальные пьесы.

Примеры:
Мусоргский «Сорочинская ярмарка», песня «Гопак»
Чайковский «Черевички», «Мазепа»
Римский-Корсаков «Майская ночь»
Гулак-Артемовский «Запорожец за Дунаем»
Соловьев-Седой «Тарас Бульба»
Хачатурян «Гаянэ»

ЛЕЗГИНКА — народный танец лезгин (Дагестан), распространенный по всему Кавказу. Музыкальный размер 6/8 (иногда 2/4), иногда происходит чередование размеров 6/8 и 3/4. Мелодия четкая, динамичная, ритм — упругий с энергичными ударами-акцентами, темп быстрый. Благодаря этим характеристикам музыкального сопровождения эмоциональная насыщенность и экспрессия танца еще более усиливается. Аккомпанируют исполнению различные народные музыкальные инструменты и пение хора, причем ритм отбивается всеми присутствующими в ладоши.

Примеры:
Глинка «Руслан и Людмила»
Бородин «Князь Игорь» половецкие сцены (пляска мальчиков и дикая мужская пляска)
Рубинштейн «Демон»
Балакирев «Исламей». Симфоническая поэма «Тамара»
Римский-Корсаков «Шехеразада» финал
Ипполитов-Иванов «Кавказские эскизы»

КЕЙК-УОК (также кекуок, кек-уок; англ. cakewalk — ходьба с пирогом) — популярный с середины XIX века танец-марш афро-американского происхождения. Характерные черты: быстрый темп, музыкальный размер — 2-дольный, синкопированный ритм, аккорды, воспроизводящие звучание банджо, игровой комедийный (часто иронически-гротесковый) склад. Остро акцентированные ритмы, типичные для кейк-уока, в дальнейшем легли в основу рэгтайма, а двумя десятилетиями позже определили стиль эстрадного джаза.

Танец живота Bellydance.

Среди направлений танца живота одним из самых молодых является трайбл (Tribal Bellydance) – стиль американской школы беллидэнса. Это целый культурный пласт эклектики танцевальных движений, костюмов и музыки, заимствованных у различных народов Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, Испании и Индии.

Это многогранный танец, основанный на этнических элементах, прошедших современную обработку.

Итак, что же такое трайбл?
Tribe в переводе с английского означает «племя, род», соответственно, tribal – «племенной, принадлежащий какому-либо племени». На протяжении истории его развития, трайбл трансформировался, развивался и дополнялся. На сегодняшний день существует несколько его разновидностей: америкен трайбл стайл или американский трайбл (American Tribal Style) и трайбл фьюжн беллидэнс (Tribal Fusion Bellydance).

Почему и как возник трайбл?
Этот необычный для России стиль появился в США во второй половине XX века. Его основоположница – Джамила Салимпур (Jamila Salimpour). Изначально она занималась стилем кабаре (Cabaret Bellydance, или, как его еще называют, американский ресторанный стиль – American Cabaret). Это классический беллидэнс, получивший название от мест, где он танцуется: кафе, бары, рестораны. В то время в Америке танец живота как таковой был практически неизвестен, а все знания о нем ограничивались его голливудским представлением. Все его элементы: бра, пояса, шифоновые юбочки, – навеяны Западом. Женщины разделись и стали танцевать для мужчин: это уже был стриптиз, а свое историческое, сакральное значение беллидэнс потерял совсем. Танцовщицы, с которыми Джамила занималась кабаре беллидэнсом, стали уходить из этого направления, потому что их не устраивало отношение общественности к их роду деятельности. Тогда Джамила Салимпур собрала труппу из сорока человек под названием «Бал-Анат» (Bal-Anat). Она преподавала танец живота, развивая свой метод и терминологию движений, руководствуясь рассказами своего отца-военного, который много путешествовал по Африке и видел, как танцуют беллидэнс египетские танцовщицы. Параллельно интересуясь историей и культурой Индии, Джамила на основе своих обобщений решила видоизменить танец. Она стала интерпретировать марокканские танцы, танцы цыган Алжира и Египта. Она показала американцам племенные, народные групповые танцы со своей спецификой движений, татуировками и костюмами. Она не называла свой стиль трайблом, обозначая его просто как танец живота.


У Джамилы была ученица Маша Арчер, уроженка Киева, которая занималась у нее два с половиной года, а затем решила основать свою труппу «Сан-Франциско Классик Дэнс Трауп» (The San Francisco Classic Dance Troupe). Все ее последователи признавали, что Маша была из рук вон плохой преподавательницей, а в костюмах предпочитала чрезмерную эклектику, сочетая несочетаемое. Её танец был основан в основном на свободной импровизации. Но заслуга Маши Арчер в том, что она увела танцовщиц беллидэнса из кабаре и баров на более уважаемые сцены. Она принципиально подчеркивала, что танец живота – высокое искусство, достойное только большой сцены.
Ученица Маши Арчер, прозанимавшаяся у нее семь лет, Каролина Нериккио (Carolina Nericcio), стала основоположницей одной из разновидностей трайбла – америкен трайбл стайл (American Tribal Style или ATS). Именно Каролина развила и создала этот стиль таким, каков он есть и по сегодняшний день, с уникальной и четко выстроенной системой импровизации, движениями и переходами. В 1987 году она основала свою труппу «Фэт Ченс Бэлли Дэнс» (Fat Chance Belly Dance) – современный эталон, носитель классики трайбл-стиля, пример для подражания трупп со всего мира.
Что представляет собой трайбл в Европе и России?
С 90-х годов трайбл-стиль начал проникать в Европу. Первой его переняла Германия в 1996 году. Стоит заметить, что каждая страна вбирает в себя определенные традиции этого стиля и привносит в него собственные. Немцы соединили трайбл-традиции с традициями западного средневековья. Они называют себя не труппами, не семьями, а кланами, а своих руководителей – «мамочками». Они придумывают своему клану название и эмблему и выступают в средневековых замках.
В России впервые заговорили о трайбле в 2005 году, когда в журнале «Ориенталь» была опубликована статья Лены Джан, танцовщицы из Германии. С ней общалась заинтересовавшаяся стилем Маргарита Дроздова. В декабре в рамках трайбл-вечеринки она провела ознакомительную лекцию-встречу по этому стилю, представив участницам видео-, аудио- и фотоматериалы. В январе 2006 года по приглашению школы восточных танцев «Серебряная ночь» в Москве состоялся мастер-класс Ирины Комаровской (США). С этого началось распространение трайбла в Москве. Среди известных танцовщиц современного беллидэнса, внесших большой вклад в развитие трайбла, Маргарита отмечает и Ирину Ици, которая сейчас живет, танцует и преподает этот стиль в США. Маргарита сообщает, что в конце 2006 года планируется еще один большой мастер-класс, где основное внимание будет уделено основам импровизации. Импровизация возможна, когда танцевальный коллектив уже сплочен, когда танцовщицы превосходно чувствуют друг друга.
Как выглядит трайбл и чем отличается от классического беллидэнса?
В основном беллидэнс – это египетская техника: вытянутость вверх, легкость, кокетство, соблазнение. Трайбл представляет собой полную противоположность. Это танец женской силы и независимости, в котором внимание уделяется совершенно иной технике и эстетике движений. Практически отсутствует элемент соблазнения, элемент кокетства. Трайбл сочетает племенные танцевальные традиции цыган с элементами, заимствованными из фламенко: гордая осанка, сильные руки, подбородок, спина, достаточно экспрессивная подача движений.

Основа, каркас, на который нанизываются движения, – это корпус: прямая спина, угол подбородка 90 градусов, высокие локти, ровные плечи и обязательно – испанская кисть. Взгляд – чуть свысока, но не надменный. В трайбле действует принцип мышечной изоляции: например, работают только бедра – остальное статично. Также одной из характеристик стиля является выделение определенных движений посредством их изолирования и повторов: например, удары или восьмерки бедрами, круги или восьмерки грудью, которые повторяются несколько раз (при этом не забывайте, что остальные части тела – неподвижны). Шаг – на средних полупальцах, но часто движения опускаются на полную стопу. В основном танец считается на восемь счетов.

Самая характерная особенность трайбл-стиля, следующая из названия, состоит в том, что этот танец исполняется группой (называть ее можно как угодно: племенем, кланом, семьей). Очень важно, чтобы, посылая женскую энергетику публике, танцовщицы поддерживали друг друга во время танца. В этом отношении трайбл можно сравнить с ирландским степом, где работа в теснейшем телесном и зрительном контакте с партнером является неотъемлемой частью выступления.

Трайбл представляет собой групповую импровизацию, состоящую из движений, которые тщательно изучаются участниками группы и исполняются всеми одинаково. Чаще всего в группе – четыре–пять танцовщиц с одной ведущей, роль которой попеременно исполняют все или почти все участницы танца. Все связки основаны на системе символов, знаков, подаваемых ведущей. Переходы от одного движения к другому обозначаются движением рук, поворотами и сменой направления.

Еще одна особенность стиля – костюм. Костюм историчен (эклектика элементов, заимствованных у различных народов) и намеренно противоположен костюму кабаре-стиля: тяжелые материалы, тяжелые монеты, отсутствие шифона, страз, блесток, темные (земные) цвета. Костюм характеризуется многослойностью: под длинной юбкой солнце-клеш обязательно должны быть полные шаровары из непрозрачной ткани. Поверх юбки – пояс с многочисленными увесистыми кисточками, зеркальцами, ракушками или набедренные платки, украшенные тяжелыми монетами. Сверху – чоли или блуза индийского покроя, не закрывающая живот, и лиф. На голову наматывается тюрбан с различными тяжелыми украшениями: сережками, монетами, бусинами. Украшениям уделяется достаточно большое внимание, и чаще всего используются марокканские. Они одеваются на шею, руки, щиколотки. Также актуальны камни, например, сердолик или бирюза – им приписываются определенные магические характеристики. Многие танцовщицы делают татуировки, ярко разукрашивают себя хной, увлекаются пирсингом.

База основных движений в школе танцев соответствует общей программе ATS, но основная творческая деятельность направлена на развитие другого направления трайбла – фьюжн беллидэнс. Название направления произошло от английского fusion («слияние, смешение, объединение») – наложение, например, испанской музыки и арабской музыки, использование египетской техники и турецкой музыки, то есть объединение в танцевальном представлении различных стилей танца, музыки и костюмов разных культур. Трайбл фьюжн – как раз то направление, в котором должна двигаться Россия: обязательно внести в танец свой колорит, создав уникальное культурное достояние.


Костюм в стиле фьюжн отличается от костюма америкен трайбла. В первом используются ярко выраженные испанские мотивы: цветы, ракушки в форме кофейных зернышек, имеющие определенное символическое значение (ассоциации с женским началом). Также преобладает эклектика, сочетание различных элементов: например, индийских (монеты) и африканских (искусственные дреды или косички из искусственных волос, часто с бусинами). У фьюжн-направления очень много ответвлений, в частности: нью эйдж трайбл (New Age Tribal) – трансовый танец, исполняя который, танцовщицы в традициях марокканских племен впадают в транс, и нео трайбл (Neo Tribal), основанный на америкен трайбл с элементами классического беллидэнса: в этом танце в рамках одного выступления возможен переход от трансовой музыки к лиричным арабским мелодиям.
Что касается музыки, под которую танцуется трайбл, то в основном это барабаны, барабанное соло, барабанные ритмы. Также используется трансовая музыка, марокканская музыка. Одно время в Америке была популярна современная музыка, даже турецкая попса. Сегодня все чаще используется электронная музыка. Например, ей отдает предпочтение Рейчел Брайс (Rachel Brice) – символ американского фьюжна. Она много лет занималась йогой, что позволило ей создать и развить свой уникальный, ни на что не похожий стиль.